В России небывало жаркое лето. Пока не началась зима и не наступило время не менее жарких ледовых баталий, мы поговорили с Аленой Леоновой, яркой и умной девушкой, «звездочкой» фигурного катания Петербурга и России. Разговор состоялся не просто так и не абы где. Наше интервью проходило в гостеприимных стенах Агентства спортивной психологии. Алена уже имела опыт работы с ведущими специалистами этого агентства, и мы не могли не полюбопытствовать, для чего ей это было необходимо. Разумеется, психологией мы не ограничились и задали массу других вопросов. И вот что из этого получилось:

100м: Алена, как ты пришла к пониманию того, что тебе нужно работать с психологом, что его помощь нужна спортсмену?

А.Л.: Мне тренер посоветовала, потому что начались серьезные нагрузки. Все было очень серьезно. С каждым стартом нужно было выступать все лучше и лучше, поэтому мы пришли к тому, что помимо друзей и тренера, нужно еще общаться и с психологом.

100м: С кем больше работает психолог – со спортсменом или с тренером? Ведь тренер может проводить политику, которую рисует психолог?

А.Л.: У нас получается примерно одинаково, но со мной все-таки, наверное, больше, потому что я не только участвую в беседах, но и присутствую на специальных практиках. Таких, например, как гипноз.

100м: Не страшно?

А.Л.: Нет, наоборот. Когда помогает, то это не страшно.

100м: А как ты чувствуешь, что это тебе помогает?

А.Л.: Не знаю как, но определенный настрой остается, на старт гораздо легче выходить.

100м: Фигурное катание – особенный вид спорта, в нем давление существует со всех сторон – изнутри, сверху, сбоку. Постоянно приходится жить этаким комочком, постоянно быть готовой к какому-то отпору. Какие есть у тебя способы в этой ситуации отойти от всего, чтобы оставаться самой собой?

А.Л.: Который сезон подряд я в этой ситуации забываю про федерацию, про места, которые я должна занять, и катаюсь для себя, для зрителя, для тренера. Это мне помогает, потому что я не переключаюсь на кого-то еще. Во время старта я разминаюсь с наушниками, не обращаю внимания на девочку, которая катается передо мной. По пути на соревнования я что-то читаю в автобусе. Концентрируюсь только на себе.

100м: Бывают ли у тебя моменты, когда ты четко понимаешь, что перегорела – была готова, в хорошей форме, но просто перегорела?

А.Л.: У меня такое случается, когда я выступаю последним номером. Поэтому последний номер – не мой.

100м: А первый номер?

А.Л.: Первый намного лучше – ты открываешь соревнования, это очень здорово, особенно если выступаешь хорошо.

100м: Ты занимаешься фигурным катанием давно, практически всю твою жизнь. А видишь ли ошибки других на льду?

А.Л.: Да.

100м: Технические или психологические?

А.Л.: И те, и другие.

100м: И можешь кому-нибудь что-то посоветовать?

А.Л.: Нет, я никогда никому не советую. У них тоже есть свои психологи, тренеры.

100м: Ты спортсменка, выступающая на высоком спортивном уровне. Когда ты видишь явные психологические проколы в тренерской работе, ты об этом никому не говоришь и не показываешь. На твой взгляд, если бы специалисты психологического центра работали с тренерами, они бы смогли улучшить эту ситуацию? Смогли бы они донести до тренеров свои знания, которые помогли бы и наставникам, и их воспитанникам?

А.Л.: Я думаю, что тренеры в возрасте могут и не воспринять такой подход. А с молодыми тренерами можно и нужно разговаривать психологам. На мой взгляд, тренер не должен показывать свое волнение. Оно передается спортсмену, и это – самое ненужное из того, что присутствует на соревнованиях.

100м: Какие у тебя планы по подготовке к следующему сезону? Чем ты занимаешься сейчас?

А.Л.: Сейчас у меня период восстановления после отдыха. Я долго отдыхала, целых две недели, поэтому восстановление идет тяжелее обычного. Хочу попробовать коньки другой модели, сейчас идет их раскатка. Мне в них довольно удобно, но все равно волнуюсь, вдруг в них что-то сломается. (улыбается) На тренировках нагружают пока не сильно, потому что времени еще много. Но когда поедем на сборы в Швецию, там уже будет все серьезно. (Сейчас сборы в самом разгаре, интервью состоялось еще в июле, – прим. редакции)

100м: Чем отличаются новые коньки от предыдущих?

А.Л.: Раньше это были Jackson, теперь – Graff. У них лезвия другие, облегченные. Я чувствую, что они лучше катят. Особой легкости не чувствуется, но говорят, что она должна проявиться в конце программы. И я все думаю: «дожить бы до конца программы!» (Смеется.) Но скольжение в них лучше.

100м: Какой перерыв в тренировках выдерживает твой организм без потери формы? Есть ли у тебя какой-то оптимальный график отдыха?

А.Л.: После соревнований я обычно отдыхаю два дня, и мне хватает. А если получается отпуск, то дней десять, не больше.

100м: Месяц-полтора-два – это уже не вариант?

А.Л.: Нет, это уже все, потом заново учишься кататься.

100м: Мы знаем, что ты ездила тренироваться в Швейцарию. Что это был за сбор?

А.Л.: Алла Яковлевна познакомилась с тренером-постановщиком на одном старте, я узнала, что он ставит программы в Швейцарии. Меня как хорошую спортсменку туда взяли. Решили, что этот специалист будет ставить мне новую программу. Недавно я еще раз туда ездила, дорабатывала кое-какие части. У меня был выбор: либо Сочи, либо Швейцария. Конечно, я выбрала Швейцарию, потому что там очень весело, здорово, идет общение на английском языке. Мне понравилось.

100м: С кем удалось поработать на одном льду?

А.Л.: Там тренировался Дайсуки Такахаши – ему ставил программу Стефан Ламбьель. Было очень интересно наблюдать, потому что люди одного возраста. Получилось очень даже неплохо.

100м: Стефан ведь только что осуществил переход в тренеры, еще полгода не прошло. По нему это заметно, или он все еще больше спортсмен?

А.Л.: Все-таки еще спортсмен.

100м: То есть, ему проще показать, чем объяснить?

А.Л.: Да.

100м: А тебе он что-нибудь показывал?

А.Л.: Мне нет, мы просто пообщались, сфотографировались.

100м: Швейцарская школа фигурного катания на тебя какое-то впечатление произвела?

А.Л.: Да, у них очень хорошая федерация, они постоянно поддерживают спортсмена. Никто ни на кого не давит.

100м: Много говорят о том, что швейцарцы очень здорово вращаются, что это их конек. На твой взгляд, почему у них так происходит, откуда такая пластика? Это у спортсменов с детства культивируется?

А.Л.: Да, я думаю, с детства. Да и вращаются они много: вращения занимают половину времени на льду. Это не то, что у нас: увидели, что выезжает заливочная машина – одно вращение и пошли домой. У нас больше времени занимают прыжки. А у них катание намного более красивое, и на прыжках они не зацикливаются.

100м: Ты не интересовалась, за счет чего им удается прививать своим фигуристам такую любовь к вращениям?

А.Л.: Я спрашивала Стефана, но он ответил, что не знает, как это получается – само собой происходит с детства.

100м: У тебя будет новая программа, а что насчет новых костюмов?

А.Л.: С прошлого сезона я работаю со своим художником, она мне очень нравится – очень современная девушка, и мы отлично с ней сотрудничаем.

100м: В Швейцарии себе ткани не смотрела?

А.Л.: Нет, только сыр выбирала.

100м: В прошлом году у тебя был шикарный показательный номер, а в этом нас ждут какие-то сюрпризы?

А.Л.: Нет, в этом году мы оставили старый номер. Основной упор идет на короткую и произвольную программы, которые получились намного сложнее, чем в прошлом году.

100м: Как поживает тройной лутц?

А.Л.: Хорошо пока, тьфу-тьфу-тьфу.

100м: Что будет в каскадах?

А.Л.: Как раз сейчас разучиваю каскад с лутцем – тройной лутц + тройной тулуп. Пробовала его сочетать с другими прыжками.

100м: Вы с Аллой Яковлевной уже просчитывали программу в баллах? Насколько она конкурентоспособна с чисто математической точки зрения?

А.Л.: Тут есть еще момент – сильно поменялись правила. Теперь в них такая каша, что просто туши свет! С каких-то прыжков поснимали баллы, к каким-то добавили. Я даже всего и не знаю. Возможно, что в баллах общая программа и не изменится. После последнего изменения правил мы просчитали программу – получилось на три балла больше. Но, конечно, для получения высоких оценок нужно катать программу чисто и получать «плюсы» за все прыжки.

100м: А как ты подбираешь музыку, с кем сотрудничаешь?

А.Л.: Предлагаются какие-то варианты с моей стороны, что-то предлагает Алла Яковлевна, еще что-то приносят ее помощники. Потом вместе выбираем. Главное – чтобы не «Умирающий лебедь», иначе засну.

100м: А не возникало идеи обратиться к музыкантам, чтобы аранжировать какую-то понравившуюся мелодию отдельным образом, специально для программы?

А.Л.: Пока компонуем из того, что есть. Но у моих друзей есть знакомые музыканты, и если такая идея появится, я обязательно к ним обращусь.

100м: У тебя очень хороший сайт. Тебе кто-нибудь помогает?

А.Л.: У меня есть пресс-менеджер, она в прошлом году на 8 Марта подарила мне сайт. Я очень люблю общаться с людьми, записывать свои впечатления со стартов, со сборов. Вот мы и решили, что у меня будет сайт, и все свои мысли, все свои рассказы я буду там выкладывать.

100м: Спасибо, Алена, удачи в новом сезоне!